Отчет с Вархаммера, пока только плюсы.
Я умирал. Умирал которую вечность, что была снаружи, зовя и выманивая. Я слышал бесконечный шелест далеких и близких голосов, нашептывающих страшные вещи. Чувствовал, как шуршит броня доспехов под пальцами чуждых тварей. Я, Ульрик фон Зеггерс, Капеллан Темных Ангелов, давно не знаю, что реально, а что рождается в глубинах моего разума. Я знаю, что безумен, но не противлюсь, отдаляясь от мира, закапываясь в глубину своего безумия. Не выдержать иначе давления миллионов голосов, что манят и угрожают. Из хаоса Изменения.
Стальные коридоры города переполнены орущими гражданскими, торопящимися покинуть планету. Паника поглотила людей, и теперь животные инстинкты гнали людей вперед, к шансу выжить. Сколько людей погибнет сегодня просто так, не от руки врага…
- Брат Артур!
Капитан Артур отвернулся от мониторов, и кивнул вошедшему неофиту.
- Брат Капитан! Зеленокожие будут здесь через час! Оружейники говорят, что их слишком много, и они не смогут обеспечить безопасность города!
- Как мы и предполагали – тяжелый бас Артура заполнил маленькую командную рубку – Что ж, скажи братьям, что бы заняли свои места. И пусть часть неофитов поможет людям грузиться на шаттлы. Надеюсь, хоть кто-нибудь образумит их…
Неофит кивнул и бросился исполнять поручение. Капитан тяжело вздохнул и взял в руки свой шлем.
- И да пребудет с нами дух Императора нашего. И да поможет нам Лион Эль Джонсон…
Щелкнув, шлем соединился с доспехом. Темные Ангелы были готовы принять удар на себя.
Ульрик исступленно молился, заглушая голоса демонов Хаоса, желающих приникнуть к нему, лишь бы он впустил их, это так просто, “дай нам войти!”…
- …и миры Его, и пажити и нивы…
- дай Нам войти!!! – словно кто-то скребется в дверь…
- … и доверил нам…
Металл шлюзов закричал под взрывами, и в город живой волной, затопившей все углы и переходы, ворвались нападающие. Поток тел неостановимо тёк, словно горный сель, сметающий все на своем пути, и странно видеть самоубийц, вставших перед ним. Река замерла на мгновение, вглядываясь в темно-зеленые доспехи, и рванулась вперед. Бог войны добро улыбнулся и благословил битву.
По всей окружности огромной капсулы города, лежащей на выжженном грунте далекой планеты, маленькие группки сражающихся противостояли сотням врагов. Скрежет чопп о доспехи перекрывает визг погибающих тварей, стаккато болтеров режет слух. Удары окутанных сиянием мечей, вонзающихся в зеленую плоть. Но все равно среди пестрой массы ксеносов упрямо мелькают темно-зеленые шлема. Под ними – отрешенные лица космодесантников. Их слишком мало, всего лишь рота против неожиданно возникшего на планете ВААГХ!!!. Но они не отступят, упрямство и гордость выросших с честью.
Мелкие твари рассыпались перед поступью Варбоссов. Из разверстых харь пришедших доносится рев, перекрывающих шум битвы. Они уверены в своей неуязвимости, они помнят, как легко их клешни погружаются в бронированные скорлупки людей и как сладко они кричат. Коридоры сотрясают взрывы, все залеплено скользкими ошметками. Один за одним окрашиваются багровым доспехи, и, бессильные помочь, но верные слову, в бой бросаются неофиты, будущие Темные Ангелы. Два монстра валятся на пол, на них стоят, сжимая мечи, старшие братья, готовые продолжать бой, в честь Лиона Эль Джонсона, за Императора! Ярко горят под щитками глаза десантников, они готовы к смерти с самого рождения. Шепчут губы: “… и именем его мы живем и гибнем, его карающая десница… да хранит нас Император!..”
Я услышал. Скрежет хаоса усилился, пытаясь заглушить посторонний звук, что бы Ульрик не отвлекался от своей смерти. Но я все равно слышал этот далекий шепот, такие знакомые звуки. Молитва. Я умирал давно. Я попытался произнести слова, такие близкие… Слабое тело молчало, но душа, она кричала, радуясь. Вокруг я увидел своих павших братьев, тех, кто пал со мной в моей последней битве, и тех, кто пал за века до меня. Увидел и наставника своего, капеллана Альгиса, это из его холодеющих рук я принял Крозиум Арканум, его маску я носил, пока не пал, сраженный нечестивым пламенем Хоруса…
В левом крыле заслон пал, погребенный вопящей ордой и втоптанный в собственную кровь. Лишь бился последней очередью зажатый в мертвой руке болтер. Коридор слышал крики немногих оставшихся и умирающих людей. Группки выживших Ангелов отступали к центру, чтобы объединиться для последней битвы.
Я чувствовал. Пол качнулся под ногами, и в тело вонзилась боль. Беспощадное время тут же принялось пожирать мое тело. Но у меня была цель, огоньком горела на визорах, наполняя нечеловеческой силой. Братья вышли ко мне и склонили головы. На эту битву меня избрали Капелланом.
Они соединились в шлюзе, и за ними только тело города, где дрожат тысячи людей. Рубикон достигнут, дальше отступать некуда, меч поднимается для удара. Последнего удара. Двадцать мечей поднимаются в воздух в последнем салюте Императору. Смерть – их профессия.
Сухой смех наполняет глотку, разносясь над битвой. Всё на мгновение замирает, услышав этот безумный звук. Расплавленный потолок проседает и лопается, выпуская фигуры в броне. Черные доспехи падают в гущу врагов, и черепа на них блистают ярче зубов тварей.
Я дрался. О, как я дрался! Кровь текла по губам, и я слизывал эту кровь, славя Императора. Я медленно умирал под давлением времени, но это так далеко, сейчас же есть только одно – морды врагов, их когти и зубы. Я вбивал Крозиум в их глотки, и моя правая рука светилась мощью, дарованной свыше.
Ангелы не знали, кто свалился на них, лишь, крепче стиснув зубы, приготовились встретить новую угрозу. Но когда черные доспехи, покрытые неровными надписями и внушающими трепет рисунками смерти, повернулись к ним спинами, глаза братьев заблестели. Тихий смех Проклятых заполнил эфир.
Враги держались смело и долго не желали отступать, упорно цепляясь за каждый метр, оседая мертвыми телами, но проклятый легион дрался самозабвенно, не щадя себя, смеясь в разверстые пасти. Когда болтеры не успевали остывать, в ход шли мечи и кулаки, с хриплым криком “In dedicato Imperatum!”, перекрывающим грохот битвы, и казалось, что в город сошли ангелы самой смерти.
Зеленокожие откатились но вскоре вернулись с подкреплением. Во главе их шел, и я не поверил своим усталым глазам… Абаддон-грабитель, Абаддон Сатана, Жестокий монстр, чье имя стало проклятьем на десять тысяч лет ужаса всей галактике, которую однажды он помог завоевывать от имени Императора. Тот, от чьей нечестивой магии я пал…
Два строя замерли… Строй Темных Ангелов, павших в бесчисленных битвах во славу Империума и строй мерзких ксенусов…
Две фигуры в силовой броне вышли на встречу друг другу.
Обе были в броне черного цвета. На одной горели руны хаоса и знаки Хоруса, а другая была украшена крылатым мечом и девиз “In dedicato imperatum ultra articulo mortis” горел на наплечниках. Молниевый коготь самого Хоруса и проклятый меч из Башни Тишины вздымал один из них, а с другой стороны светился чистым светом древний Крозиум Арканум.
- Умри еще раз, лизоблюд черепоголовый!!! – рык Абадонна разносится над полем и заставляет вибрировать кажется сам мозг…
- За Примарха и во славу Его!!!
Он был быстр, демонически быстр… Наше оружие столкнулось, и мне показалось, что сам воздух завыл, скручиваясь от боли. Я парировал его удары, принимал их на щит, который проламывался под ударами когтя Вармастера. Мой крозиум сбивал проклятые знаки с его брони. Удар меча пришелся мне в лицо, раскалывая маску и впиваясь в глаз. Я рухнул на одно колено, из последних сил поднимая щит и отражая удары.
- «И его не остановить на этом пути. Все усилия Хаоса и прочих врагов тщетны и провалятся и не дадут всходов. Ибо верные сыны Императора, солдаты Бога непобедимы даже в смерти. Пусть все люди погибнут и опустеет Земля - подвиг человека живет вечно.» - кровоточащими губами только и смог я процитировать стих.
И вдруг из пучины отчаяния всплыл девиз: “In dedicato imperatum ultra articulo mortis”. Крозиум поднялся, сияя праведным светом, и нанес удар в бок Абаддону, уже торжествующему победу. Вой раненного чемпиона Хаоса раскатился над замершим городом. А я бил, бил с разворота и напрямую, делал финты, не давая опомнится… Под одним из ударов раскололся шлем, и я увидел лицо того кто десять тысяч лет внушал Империуму ужас. На нем был страх, Следующим ударом мое оружие раскололо череп врага.
Пошатываясь я стоял над трупом своего противника… Доспехи на мне висели клочьями, половина лица была залита кровью, но я был счастлив. Взмахнув Крозиумом, я повел братьев в атаку на дрогнувшую толпу ксеносов…
Все было заполнено зеленой кровью. Коридоры завалены телами. Не решавшиеся поверить своему счастью люди боязливо выглядывали из дверей своих домов. Обессиленные, но оставшиеся в живых, Темные Ангелы падали на землю от усталости, не в силах больше сделать даже шаг. Иссушенные пламенем боя губы ветерана нашли силы сказать:
- Кто вы, братья?
Один из черных повернулся к нему, прошептав:
- Мы?.. Проклятый Легион.
Мрачной, безжизненной колонной они уходили из города.
Стоявший у выхода на посадочную полосу Артур робко коснулся перчаткой последнего уходившего:
- Вы спасли нас… Как мы можем отблагодарить?..
Черный повернулся. Черепа на его наплечниках сверкнули рубиновыми глазами. И сквозь кровавую маску Артур узнал павшего капеллана своей роты – Ульрика. Тот помолчал мгновение и тихо сказал:
- Молись за нас… брат.
Артур долго стоял, всматриваясь в небо, где исчезли его братья. Неслышно подошел чудом выживший неофит.
- Брат капитан, кто это был?
- Верные сыны Императора – голос Артура не дрогнул. Но кто видит лицо, скрытое за шлемом?
Я снова умирал, мы все умирали, в одиночестве и боли, сжигаемые в бесконечной пытке. Сумасшествие заполняло разум, отделяя от реальности. Но где-то там, в самой глубине того, что называют душой, вечным пламенем горело: “In dedicato imperatum ultra articulo mortis”. И тысячи губ шептали одно, вечность за вечностью, пугая даже тех, кто бесновался за границей нашей воли в ярком первозданном хаосе… “Верны тебе, Император! Даже за гранью смерти”.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
ulrick's journal
happy
